За окном шелестел Дождь. Уверенно и в то же время робко. А я сидела и смотрела сквозь рыдающее стекло, я всегда так делала, когда шел Дождь. Это был мой очень хороший знакомый, с которым приятно поговорить, особенно, когда на душе так же пасмурно, как за окном. И ведь помогало, печаль уходила и долго-долго не возвращалась. Может, ее прогонял мой Дождь. Не думаю, что он грубил ей или говорил что-нибудь обидное, нет. Он просто вздыхал и шелестел, сначала тихо-тихо, а потом все громче и громче, пока печаль не пугалась и не уходила. Далеко-далеко. И надолго...

Все мы так. Забываем, несемся сломя голову, аллюр, галоп... Оглядываемся, вспоминаем и живем, живем, живем. Точки, запятые, многоточия... Неоконченные романы, быстротечные перемены, несбыточные сны, остроконечные мысли, беспечность наших продрогших грез. Ищем, забывая, что все то что нам надо, в нас самих. Злимся, хотя знаем что злость не самый лучший помощник в делах. Любим, срывая крышу себе и другому. Ненавидим, гулко, хлестко, как пощечина вечности.

Не будь навязчив снами и стихами,
Не будь навязчив мнением своим,
Советами и дружбой и долгами,
И наставленьями навязчив каждый миг.

Не будь излишне строг и откровенен,
Не будь излишне тверд или спесив,
Не будь излишне горд, самоуверен,
Не будь излишне зол, нетерпелив.

Отчётливый рисунок арабеска,
Ноги скульптурно выгнутый подъём,
Прозрачной ткани чистый водоём...
Отчётливый рисунок арабеска,
Как сквозь века пробившаяся фреска,
Светящаяся трепетным огнём.
Отчётливый рисунок арабеска,
Ноги скульптурно выгнутый подъём

Принимала участие в фотосессии для салона свадебного платья.Примерила аж целых 38 роскошных нарядов невесты!:)

Всю ночь я лежала на полу в позе зародыша.

Мимо проходили заблудившиеся тени, и уходили за оконную раму, в пространство улицы.

А ты и не знал, что бабочки летали во мне.

Не так давно позвонили с СТВ и пригласили сняться в небольшом видео сюжете в качестве ведущей. Сам сюжет заключался в том, что я беру мини-интервью у одного нашего, довольно известного, художника, Оксаны Аракчеевой, дочери талантливейшего художника, мастера пейзажа, заслуженного деятеля искусств, Бориса Аравчеева.

На сиренево-сером вечернем небе один за другим гасли последние солнечные лучи, будто чья-то невидимая рука выключала сценические огни. Опускался занавес сумерек.

Веселье арены похоже на жизнь водопада,
а смерть водопада похожа на смерть человека.
Знакомого ищет малыш из десятого ряда,
хохочут кругом, а ему в этот час не до смеха.
Над шутками взрослые люди смеяться горазды,
всё так же: такие же кресла, арена, охрана.
Летают стрижами под куполом те же гимнасты,
и фокусник тех же достал голубей из кармана.
Нет рыжего, но, как обычно работает касса...